Дмитрий Тренин: Этот блок, основанный Россией и Китаем, представляет половину населения мира и поможет сформировать новый мировой порядок

Международная система переживает глубокий кризис, и группа готова достичь большей значимости.

Дмитрий Тренин является профессором-исследователем Высшей школы экономики и ведущим научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений. Он также является членом Российского совета по международным делам.

Спустя более 20 лет после того, как она началась как попытка сотрудничества между пятью постсоветскими государствами во главе с Россией и развивающимся Китаем, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) стала крупным глобальным институтом, представляющим почти половину населения мира.

С 15 по 16 сентября в Самарканде, одном из древних центров человеческой цивилизации, пройдет ежегодный саммит группы. Приоритеты узбекского председательства включают укрепление возможностей ШОС в обеспечении региональной безопасности и стабильности; поощрение дружбы и добрососедства; повышение своего глобального авторитета; противодействие угрозам в информационной и идеологической сферах; расширение парламентских связей; активизация экономического взаимодействия; расширение возможностей подключения; активизация культурно-гуманитарных контактов; повышение общей эффективности коллектива и его механизмов.

Все это выглядит впечатляюще, но весьма успокаивающе, а документы, которые будут официально утверждены на саммите, не обещают особых сенсаций – кроме долгожданного принятия Ирана в качестве девятого члена ШОС.

Однако обстановка, в которой будет проходить самаркандский саммит, сильно отличается даже от прошлогодней встречи в Душанбе. Военная операция России на Украине привела к опосредованной войне между Москвой и Вашингтоном. Тем временем китайско-американские отношения, и без того конфронтационные, заметно обострились в связи с недавним визитом на Тайвань спикера Палаты представителей США Нэнси Пелоси.

В новой стратегической концепции НАТО, принятой в июне прошлого года в Мадриде, Россия описывается как наиболее серьезная и прямая угроза, а Китай — впервые — как вызов западным интересам, безопасности и ценностям. В результате международное сообщество заметно приблизилось к разделению в стиле холодной войны между двумя лагерями в усиливающемся соперничестве за мировой порядок.

При этом маловероятно, что ШОС станет незападной версией НАТО. В то время как возглавляемый США блок сейчас более сплочен, чем когда-либо, в своих усилиях по сохранению порядка, построенного и развитого в период расцвета его глобального господства, незападные страны не демонстрируют ничего похожего на такого рода единство, иерархию и внутреннюю дисциплину. . Россия и Китай, несмотря на то, что оба они отвергают глобальную гегемонию США, придерживаются очень разных глобальных стратегий и, несмотря на их публичные заявления о сотрудничестве, которое «не знает границ,” и партнерство, которое “больше, чем союз” – стараются не повредить другим своим важным связям – например, Китая с США и ЕС; и России с Индией – поскольку они сотрудничают друг с другом. Более того, Китай и Индия, не говоря уже о последнем и Пакистане, будучи всеми членами ШОС, видят друг в друге серьезные угрозы безопасности.

Однако, несмотря на такое разнообразие и сложность, ШОС в начале своего третьего десятилетия не только продолжает работать, но и неуклонно активизируется и становится все более привлекательной для других. В 2001 году он начался с шести; после 2017 года членский состав расширился до восьми, еще около 20 стран числятся в качестве наблюдателей, партнеров по диалогу или находятся в процессе присоединения. Присоединение Ирана в этом году подстегнуло интерес Турции и ряда арабских стран, в частности, Объединенных Арабских Эмиратов, Саудовской Аравии, Египта и Катара. Сообщество ШОС потенциально может включать большую часть евразийского континента между Беларусью и Камбоджей. Такое расширение несет в себе очевидные риски с точки зрения еще большего разнообразия интересов, конфликтов и трений между странами, которые стремятся присоединиться. Тем не менее, пример Китая и России; Индия и Пакистан, считающие ШОС полезной для своих интересов, являются убедительным аргументом в пользу присоединения.

Фактически отсутствие в ШОС единого лидера; процедуры принятия решений на основе консенсуса; его акцент на национальном суверенитете и невмешательстве является желанным контрастом с НАТО, где доминируют США, или такими группами-единомышленниками, как G7. Быть в ШОС не означает следовать указаниям Пекина или Москвы. Все идет нормально. Но если подбросить монету, что на самом деле ШОС может дать своим членам, наблюдателям и партнерам? Общий ответ таков: безопасность в их взаимоотношениях и стабильность на всем континенте. Организация ведь возникла в результате переговоров по вопросам границы и военной безопасности между Китаем, с одной стороны, и Россией и государствами Центральной Азии, с другой. Членство само по себе не гарантирует отсутствие конфликтов, но предоставляет средства для их предотвращения или управления. Таким образом, он обеспечивает уникальную платформу для регулярных контактов на высшем уровне между Дели и Пекином. Антитеррористическое сотрудничество – при всех различиях в определении термина «терроризм» – еще один очевидный бонус. После прошлогоднего ухода США из Афганистана государства-члены ШОС активизировали свои усилия по укреплению стабильности в регионе.

Экономическое развитие давно стало одним из ключевых направлений сотрудничества ШОС. За китайской инициативой «Один пояс, один путь» последовал коридор Север-Юг, связывающий Россию, Иран, арабские страны и Индию. Мир на Южном Кавказе можно укрепить, восстановив связь внутри региона и его связи с севером и югом. Разрушение «Кимерики» и разъединение ЕС и России после войны на Украине сигнализируют о замене глобализации регионализацией. Азиатские и евразийские страны, которые в течение последних нескольких столетий были гораздо более тесно связаны с далекими западными державами, чем со своими соседями, теперь сосредотачиваются на возможностях своего динамичного соседства. Экономические санкции Запада, введенные в отношении России, также значительно открывают двери для азиатских и ближневосточных инвестиций в Россию и торговли с ней.

Новый импульс евразийскому взаимодействию в постукраинской среде придал захват Западом половины валютных резервов России. Центральным вопросом, который стал предметом стратегических расчетов ряда стран, является надежность глобальной финансовой системы, основанной на долларах США. Все чаще в торговле между этими странами используются национальные валюты государств-членов и наблюдателей ШОС, такие как китайский юань, индийская рупия, турецкая лира, иранский риель, а также российский рубль. Параллельно происходит подключение национальных платежных систем этих и других стран, что позволяет им проводить транзакции напрямую, а не через Вашингтон или его союзников. На данный момент механизмы все еще громоздки, но в них лежит начало новой международной финансовой системы, свободной от диктата гегемонистской внешней силы. Санкции, наложенные на Иран, а теперь и на Россию, в будущем могут быть применены к другим странам, которые находятся в конфликте с США.

Международная система, возникшая после окончания холодной войны, переживает глубокий кризис, на разрешение которого уйдет много времени. Нынешняя система основана на организациях, которые либо уходят своими корнями в холодную войну, либо вдохновлены ею, таких как НАТО или AUKUS, либо в значительной степени доминируют западные державы, такие как международные финансовые институты, ОБСЕ и система ООН в целом. Сомнительно, чтобы основные бенефициары существующей ситуации сделали больше, чем немного сдвинулись с места, чтобы освободить место для новых игроков; они, безусловно, сделают все возможное, чтобы сохранить контроль над системой, которую они разработали и эксплуатируют. В то время как будущее мирового порядка решается в продолжающемся соперничестве между крупными державами, практический способ изменить ситуацию, чтобы лучше служить интересам растущего числа автономных игроков, — это развитие таких организаций, как ШОС — независимых, не обладающих гегемонией , и включительно. Потенциально ШОС могла бы стать моделью порядка XXI века на важнейшем региональном пространстве мира.

Заявления, взгляды и мнения, выраженные в этой колонке, принадлежат исключительно автору и не обязательно отражают точку зрения ТNewsClick.