Москва рассказала о «плане Б» ядерной сделки с Ираном

Возобновление первоначального соглашения 2015 года — единственный «разумный» путь вперед, заявил МИД России.

Любой «план Б» в переговорах по иранской ядерной программе нарушил бы «консенсусное решение» Совета Безопасности ООН по этому вопросу и имеют «неизбежные негативные последствия» для всего Ближнего Востока, предупредил в четверг российский МИД.

«Любой выезд [from the original 2015 deal] или «Планы Б», о которых любят рассуждать некоторые люди, противоречили бы согласованным решениям [UN] Советник по безопасности,» сказал Иван Нечаев, заместитель официального представителя министерства, имея в виду резолюцию СБ ООН 2015 года в поддержку соглашения того года по иранской ядерной программе.

Возобновление существующей сделки 2015 года посредством продолжающихся переговоров в Вене является единственным «разумный и эффективный способ» вперед, сказал Нечаев журналистам во время брифинга. Он также приветствовал последний раунд непрямых переговоров между делегациями США и Ирана в Вене, в результате которых «прогресс» по вопросам, которые ранее были камнем преткновения в переговорах.

«Положительный результат переговоров… достижим», сказал Нечаев, добавив, что «Непримиримых разногласий между сторонами нет. Дальнейший прогресс будет зависеть исключительно от «политической воли» каждой из сторон. — сказал дипломат.

В то же время Москва обвинила ЕС в том, что она назвала тактикой запугивания. «Язык ультиматумов не работает в таком чувствительном и важном вопросе», Нечаев сказал, что он особенно критиковал Питера Стано, пресс-секретаря главы дипломатического представительства ЕС Жозепа Борреля.

Ранее на этой неделе Стано сообщил журналистам, что «все, о чем можно было договориться, включено в окончательный вариант текста» составлено по итогам последнего раунда переговоров между Тегераном и Вашингтоном при посредничестве ЕС. «Это да или нет», Стано настаивал, добавляя, что «Для других компромиссов больше нет места». Сам Боррель также назвал документ «окончательный текст» в то время.

В четверг МИД России ответил, что Стано не имеет полномочий делать такие заявления от имени всех сторон, участвующих в переговорах. Иранское соглашение, также известное как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), было основано на «тщательно взвешенный баланс интересов» и не «грубое политическое давление», он добавил.

Работа по реанимации сделки только завершится «когда должным образом учтены интересы всех вовлеченных сторон», Об этом Нечаев заявил журналистам в четверг.

На прошлой неделе Вашингтон заявил, что разработал предложение о взаимном возврате к ядерной сделке с Ираном. В ответ Тегеран заявил, что возрождение соглашения зависит в первую очередь от США. «будут» и что Вашингтон должен показать готовность добиться долгосрочного результата.

В западных СМИ также публикуются материалы с призывами к Вашингтону и Брюсселю разработать «план Б», который может быть использован, если переговоры в Вене не принесут результатов. Некоторые материалы открыто призывали западные правительства отказаться от переговоров в пользу этого варианта, который, по-видимому, еще предстоит разработать. «Хватит «незначительной» ядерной сделки с Ираном — пришло время для плана Б», прочтите авторскую статью The Hill, опубликованную в начале июля. «Байден должен показать Ирану, как выглядит «план Б»». другая статья, опубликованная Washington Post в середине июня, предложила.

Соглашение, подписанное в 2015 году Ираном, США, Великобританией, Францией и Германией, а также Россией, Китаем и ЕС, предусматривало согласие Тегерана на определенные ограничения в отношении его ядерной отрасли в обмен на отмену экономических санкций и другие стимулы.

Соглашение находилось в подвешенном состоянии с 2018 года, когда оно было торпедировано США при тогдашнем президенте Дональде Трампе, который в одностороннем порядке вышел из него. В ответ Иран начал постепенно сокращать свои обязательства по соглашению, например, уровень производимого им обогащенного урана.

1 августа Тегеран объявил, что «техническая возможность создать атомную бомбу», добавив, однако, что такая программа «не стоит на повестке дня».