Партнерство России и Китая не только в сдерживании американской агрессии, но и в создании многополярного миропорядка.

0
55


К Гленн Дизен, Профессор Университета Юго-Восточной Норвегии, редактор журнала «Россия в глобальной политике». Следуйте за ним в Твиттере @glenndiesen.

Западные наблюдатели часто отвергают зарождающееся стратегическое партнерство между Россией и Китаем как просто «брак по расчету» и союз, чрезмерно полагающийся на общую оппозицию внешнеполитическим амбициям США.

Россия и Китай: стратегическое партнерство или брак по расчету?

Таким образом, ожидается, что под поверхностью сохранятся столетия недоверия, а по мере того, как Китай продолжает расти, в конечном итоге, соперничество за власть и «развод» последует.

Их общая оппозиция США действительно усилила партнерство, и необходимо преодолеть историческое недоверие и асимметрию сил между Россией и Китаем. Однако Пекин не заменит Вашингтон в качестве врага Москвы — вместо этого Большая Евразия организуется как многополярный регион, способный принять Россию.

Российское видение многополярного порядка невозможно без сильного Китая. После того, как Запад поддержал переворот на Майдане в 2014 году на Украине, Россия прекратила свою трехвековую ориентированную на Запад внешнюю политику и после окончания холодной войны амбиции по интеграции с Западом. Россия заменила свои амбиции по Большой Европе Инициативой по Большой Евразии, которая продвинула экономическую интеграцию на суперконтиненте. В центре Инициативы Большой Евразии находится стратегическое партнерство с Китаем.

Однополярный момент и продолжающееся сдерживание России

После холодной войны США приняли стратегию безопасности, основанную на мировом господстве. Это было мягко концептуализировано как «Либеральный порядок» или же «Порядок, основанный на правилах» и общее благо для мира, как это предусмотрено теорией гегемонистской стабильности. Тем не менее, эти условия и намерения игнорируют основные соображения силы, которые увековечивают сдерживание России.

Менее чем через два месяца после распада Советского Союза произошла утечка стратегического документа Пентагона, «Руководства по оборонному планированию» (DPG), в котором излагалась стратегия безопасности, основанная на глобальном господстве. Безопасность и стабильность основывались на предотвращении появления любых возможных соперников в будущем. ДПГ выступала за противоракетную оборону, чтобы подорвать возможности России по нанесению второго ядерного удара, которые закладывают основу для ядерного паритета и стабильности, поскольку Россия была определена как «Единственная держава в мире, способная уничтожить Соединенные Штаты». В 2002 году стратегия безопасности глобального господства была формализована в Стратегии безопасности США, поскольку считалось, что мир во всем мире зависит от того, что никакие иностранные державы даже не имеют амбиций соперничать с США. В первом предложении недавно рассекреченной индо-тихоокеанской стратегии США также говорится: «Как сохранить стратегическое превосходство США».

Однополярная стратегия безопасности опасна, поскольку конечной целью становится максимизация власти, а не безопасность. Безопасность за счет глобального господства опасна, поскольку создает стимулы для конфликтов, чтобы маргинализировать противников и поддерживать зависимость союзников от безопасности. Американские специалисты по стратегическому планированию цинично рассматривают эскалацию напряженности в Гималаях как возможность вовлечь Индию в лоно США и отвлечь Китай от Южно-Китайского моря. Доминирующая роль США в Европе также опиралась на поиск смысла существования НАТО после холодной войны, которая достигается по мере возникновения конфликтов в результате расширения военного альянса к границам России. Гегемонистская архитектура безопасности защищает от угроз безопасности, вызванных ее собственным существованием.

Многополярная Большая Евразия

Цель России по установлению многополярного порядка невозможна без стремительно набирающего силу Китая. Более того, растущая мощь Китая не приведет к краху российско-китайского партнерства, поскольку многополярная система создает для Китая стимулы для примирения с Россией.

Россия и Китай по-разному видят интегрированную Большую Евразию, но есть стимулы для согласования интересов, поскольку ни один формат невозможен без сотрудничества друг с другом. Впоследствии, несмотря на то, что влияние Китая в Средней Азии соперничает с влиянием России, Пекин прилагает большие усилия, чтобы учесть интересы России. Это противоречит однополярной политике Запада, которая явно направлена ​​на то, чтобы избавиться от соседей России.

Россия может согласиться с тем, что Китай экономически более могущественен, поскольку многополярная система уравновешивает себя. В то время как независимая роль России в Европе категорически отвергается Западом, независимая внешняя политика России в Большой Евразии пользуется широкой поддержкой.

Другие державы в регионе Большой Евразии разделяют цель Москвы — сохранить Россию как независимый полюс силы в многополярной системе. Очевидная мотивация состоит в том, чтобы не допустить, чтобы поворот России в сторону Азии стал просто поворотом в сторону Китая.

Япония обращается к России с целью углубления экономических связей, поскольку чрезмерная зависимость от Китая, вероятно, бросит вызов нейтральной позиции России в соперничестве Китая и Японии. Индия также работает над расширением экономических связей с Россией, чтобы Пекин не имел чрезмерного влияния на Москву.

У Запада есть аналогичные стимулы для примирения с Россией, хотя однополярная политика в многополярном мире приводит к самоуничижениям. Честно говоря, и Германия, и Франция признали, что продолжение подталкивания России к Китаю ослабит Европу. Даже у США есть стимулы для изменения курса и прекращения боевых действий: Вашингтон мог бы разместить Россию в большей Европе и даже поддержать возглавляемый Россией Евразийский экономический союз, чтобы ограничить влияние Китая в Центральной Азии. Однако стремление восстановить однополярность США вместо этого сплачивает их основных противников.

Большая Евразия — не антиамериканское партнерство по своей сути

США сталкиваются с дилеммой по мере того, как их относительная мощь падает. Вашингтон может приспособиться к многополярному мировому порядку и использовать свои рычаги воздействия для сохранения своего лидерства в качестве «Первый среди равных». В качестве альтернативы США могут попытаться продлить свою доминирующую роль, сдерживая растущие державы, хотя тогда новые институты будут без американского влияния и в оппозиции к США.

США выбрали второй вариант, который, как и ожидалось, привел к усилению российско-китайского стратегического партнерства и принятию антиамериканских черт. Однако партнерство не зависит от антиамериканских настроений. Изменяющееся международное распределение требует от России и Китая углубления экономических связей и создания институтов для многополярного Большого Евразийского региона.

Думаете, вашим друзьям будет интересно? Поделись этой историей!

Утверждения, взгляды и мнения, выраженные в этой колонке, принадлежат исключительно автору и не обязательно отражают точку зрения RT.